От Николаса ждали приличия ради нескольких слезинок, когда настала минута отбытия экспедиции. На деле, однако, весь плач достался его двоюродной сестре, которая довольно болезненно ободрала колено о ступеньку экипажа, карабкаясь внутрь. «Ну и выла же она», — сказал Николас бодро, когда компания отъехала без всякого подъёма весёлого расположения духа, который ей подобал бы. «Она скоро это переживёт», — сказала так называемая тётка; «будет чудесный день, чтобы носиться по этим прекрасным пескам. Как же они повеселятся!» «Бобби не больно-то повеселится, да и носиться не больно-то станет», — сказал Николас с мрачной усмешкой; «ему жмут ботинки. Они слишком тесны». «Почему он не сказал мне, что они жмут?» — спросила тётка с некоторой резкостью. «Он сказал тебе дважды, но ты не слушала. Ты часто не слушаешь, когда мы говорим тебе важные вещи».

← Библиотека

Saki · 1914 · B2 · ≈ 24 min

The Lumber-Room

Глава 4 — How she did howl

A few decent tears were looked for on the part of Nicholas when the moment for the departure of the expedition arrived. As a matter of fact, however, all the crying was done by his girl-cousin, who scraped her knee rather painfully against the step of the carriage as she was scrambling in. "How she did howl," said Nicholas cheerfully, as the party drove off without any of the elation of high spirits that should have characterised it. "She'll soon get over that," said the soi-disant aunt; "it will be a glorious afternoon for racing about over those beautiful sands. How they will enjoy themselves!" "Bobby won't enjoy himself much, and he won't race much either," said Nicholas with a grim chuckle; "his boots are hurting him. They're too tight." "Why didn't he tell me they were hurting?" asked the aunt with some asperity. "He told you twice, but you weren't listening. You often don't listen when we tell you important things."