И пока он любовался расцветкой мандаринской утки и сочинял ей жизнеописание, голос его тётки в пронзительном выкрикивании его имени донёсся снаружи из крыжовенного сада. Она встревожилась из-за его долгого отсутствия и пришла к заключению, что он перелез через стену за укрывающей завесой сиреневых кустов; теперь она была занята энергичными и довольно безнадёжными поисками его среди артишоков и малиновых стеблей. «Николас, Николас! — кричала она, — ты сейчас же выйдешь оттуда. Бесполезно пытаться там прятаться; я тебя всё время вижу». То был, вероятно, первый раз за двадцать лет, когда кто-либо улыбнулся в том чулане.

← Библиотека

Saki · 1914 · B2 · ≈ 24 min

The Lumber-Room

Глава 11 — The first smile in twenty years

And as he was admiring the colouring of the mandarin duck and assigning a life-history to it, the voice of his aunt in shrill vociferation of his name came from the gooseberry garden without. She had grown suspicious at his long disappearance, and had leapt to the conclusion that he had climbed over the wall behind the sheltering screen of the lilac bushes; she was now engaged in energetic and rather hopeless search for him among the artichokes and raspberry canes. "Nicholas, Nicholas!" she screamed, "you are to come out of this at once. It's no use trying to hide there; I can see you all the time." It was probably the first time for twenty years that anyone had smiled in that lumber-room.