Акакий пошёл домой в совершенном унынии. Где было ему найти столь громадную сумму? Он решил изгнать всякий лишний расход: не пить чаю по вечерам, не жечь свечи и, когда он шёл по улицам, ступать как можно легче по камням, почти на цыпочках, чтобы не износить подмёток слишком скоро. Сперва было трудно, но со временем он привык; он даже выучился голодать по вечерам, ибо питал свой дух вечною мыслью о будущей шинели. С того времени всё его существование стало как-то полнее, словно он женился, словно некий другой человек присутствовал при нём. Оставался лишь вопрос, где взять денег. Был тогда обычай, что директор давал чиновникам праздничное награждение, и сумма оказалась больше рублей на сорок, чем Акакий смел надеяться. Вместе с его сбережениями этого было почти довольно. Он и Петрович пошли выбирать сукно, и хорошую коленкору на подкладку, а на воротник купили лучшего кошачьего меху, который на малом расстоянии всегда можно было принять за куницу. Петрович провозился над шинелью целых две недели, ибо было пропасть стёжки. И в утро, незабвенное вовеки, он принёс её домой наконец, вовремя, прежде чем Акакию надо было отправляться в департамент. Никогда в жизни не приносил Петрович вещи с такою торжественностью. Он вынул шинель из платка, поднял её к свету и ловко набросил на плечи Акакия. Она сидела хорошо; и Петрович, довольный случаем, не мог удержаться, чтобы не пройти за ним долго по улице, единственно чтобы полюбоваться шинелью со всех сторон.

← Библиотека

Nikolai Gogol · 1842 · C1 · ≈ 18 min

The Overcoat

Глава 3 — The Sacrifice

Akaky went home in utter desolation. How was he to find so vast a sum? He resolved to banish every needless expense: to drink no tea in the evenings, to burn no candle, and, when he walked along the streets, to step as lightly as he could upon the stones, almost upon tiptoe, that he might not wear out his soles too soon. At first it was hard, but in time he grew used to it; he even learned to go hungry of an evening, for he fed his spirit upon the eternal thought of the coat to come. From that time his whole existence seemed somehow fuller, as though he had married, as though some other person were present with him. There remained only the question of where the money was to be found. Now it was the custom that the director should give the clerks a holiday bonus, and the sum proved larger by some forty rubles than Akaky had dared to hope. Together with his hoardings this was almost enough. He and Petrovich went to choose the cloth, and a good calico for the lining, and for the collar they bought the best cat fur, which at a little distance might always be taken for marten. Petrovich was a whole fortnight over the coat, for there was a vast deal of quilting. And on a morning never to be forgotten he brought it home at last, in good time, before Akaky must set out for the department. Never in his life had Petrovich brought home a garment with such solemnity. He drew the overcoat from a handkerchief, held it up against the light, and threw it with dexterity over Akaky's shoulders. It sat well; and Petrovich, glad of the occasion, could not forbear following him a long way down the street, purely to admire the overcoat from every side.