«Отчайся в чарах своих, — сказал Макдуф, — и пусть тот лживый дух, которому ты служил, поведает тебе, что Макдуф вовсе не был рождён женщиной, никогда не рождался обычным образом, каким рождаются люди, но был до срока исторгнут из матери своей». «Проклят будь язык, что говорит мне это, — сказал трепещущий Макбет, который почувствовал, как последняя опора уверенности его рушится; — и пусть впредь ни один человек не верит лживым уловкам ведьм и плутующих духов, что обманывают нас словами, имеющими двойной смысл, и, соблюдая своё обещание буквально, обманывают наши надежды иным значением. Я не стану биться с тобою». «Тогда живи! — сказал презрительный Макдуф. — Мы выставим тебя, как показывают чудищ, и расписную доску, на которой будет написано: „Здесь люди могут видеть тирана!“» «Никогда, — сказал Макбет, чьё мужество вернулось с отчаянием. — Я не стану жить, чтобы целовать землю у ног юного Малькольма, чтобы быть травимым проклятиями черни. Пусть Бирнамский лес и пришёл к Дунсинану, и ты противостоишь мне, рождённый женщиной, всё же я испытаю последнее». С этими безумными словами он бросился на Макдуфа, который, после жестокой борьбы, в конце концов одолел его и, отрубив ему голову, преподнёс её юному и законному королю, Малькольму, который принял на себя правление, какого происками узурпатора он так долго был лишён, и взошёл на престол Дункана Кроткого под ликование знати и народа.

← Библиотека

Charles & Mary Lamb · 1807 · B2 · ≈ 46 min

Macbeth

Глава 23 — The fall of the tyrant

“Despair thy charm,” said Macduff, “and let that lying spirit whom thou hast served tell thee that Macduff was never born of woman, never as the ordinary manner of men is to be born, but was untimely taken from his mother.” “Accursed be the tongue which tells me so,” said the trembling Macbeth, who felt his last hold of confidence give way; “and let never man in future believe the lying equivocations of witches and juggling spirits who deceive us in words which have double senses, and, while they keep their promise literally, disappoint our hopes with a different meaning. I will not fight with thee.” “Then live!” said the scornful Macduff. “We will have a show of thee, as men show monsters, and a painted board, on which shall be written, ‘Here men may see the tyrant!’” “Never,” said Macbeth, whose courage returned with despair. “I will not live to kiss the ground before young Malcolm’s feet to be baited with the curses of the rabble. Though Birnam wood be come to Dunsinane, and thou opposed to me, who wast born of woman, yet will I try the last.” With these frantic words he threw himself upon Macduff, who, after a severe struggle, in the end overcame him, and, cutting off his head, made a present of it to the young and lawful king, Malcolm, who took upon him the government which, by the machinations of the usurper, he had so long been deprived of, and ascended the throne of Duncan the Meek among the acclamations of the nobles and the people.