И Носорог надел. Застегнул он её на три пуговицы, и защекотало в ней, как от пирожных крошек в постели. Тогда захотел он почесаться, но от этого стало только хуже; и тогда улёгся он на песок и катался, и катался, и катался, и всякий раз, как он катался, пирожные крошки щекотали его всё хуже, и хуже, и хуже. Тогда подбежал он к пальме и тёрся, и тёрся, и тёрся о неё. Тёрся он так много и так сильно, что натёр свою кожу в большую складку поверх плеч, и другую складку снизу, где раньше были пуговицы (но пуговицы он стёр), и натёр ещё несколько складок поверх ног. И испортило это его нрав, но ничуть не подействовало на пирожные крошки. Они были внутри его кожи, и они щекотали. И отправился он домой, разгневанный донельзя и жутко чешущийся; и с того дня и поныне у всякого носорога большие складки на коже и прескверный нрав — и всё из-за крошек внутри. А Парс спустился со своей пальмы в своей шляпе, от которой лучи солнца отражались с более-чем-восточным блеском, упаковал свою кухонную печку и удалился в сторону Оротаво, Амигдалы, Нагорных Лугов Анантариво и Болот Сонапута.

← Библиотека

Rudyard Kipling · 1902 · B1 · ≈ 9 min

How the Rhinoceros Got His Skin

Глава 4 — Folds and a very bad temper

And the Rhinoceros did. He buttoned it up with the three buttons, and it tickled like cake crumbs in bed. Then he wanted to scratch, but that made it worse; and then he lay down on the sands and rolled and rolled and rolled, and every time he rolled the cake crumbs tickled him worse and worse and worse. Then he ran to the palm-tree and rubbed and rubbed and rubbed himself against it. He rubbed so much and so hard that he rubbed his skin into a great fold over his shoulders, and another fold underneath, where the buttons used to be (but he rubbed the buttons off), and he rubbed some more folds over his legs. And it spoiled his temper, but it didn't make the least difference to the cake-crumbs. They were inside his skin and they tickled. So he went home, very angry indeed and horribly scratchy; and from that day to this every rhinoceros has great folds in his skin and a very bad temper, all on account of the cake-crumbs inside. But the Parsee came down from his palm-tree, wearing his hat, from which the rays of the sun were reflected in more-than-oriental splendour, packed up his cooking-stove, and went away in the direction of Orotavo, Amygdala, the Upland Meadows of Anantarivo, and the Marshes of Sonaput.